Имя Бориса Дурова в начале 1980-х годов гремело на всю страну. Его картина «Пираты XX века» стала самой кассовой в истории советского кинематографа. На волне оглушительного успеха режиссер планировал пригласить в свою новую ленту «Не могу сказать «прощай»» уже полюбившихся зрителям звезд.
У Дурова был соблазн пойти проторенной дорожкой: взять на главную роль мегазвезду Николая Еременко-младшего или утвердить харизматичного Александра Збруева. Киночиновники ратовали за проверенных мастеров, но режиссер понимал: тридцати- и сорокалетним актерам будет сложно достоверно сыграть вчерашнего дембеля. Дуров решил рискнуть и объявить кастинг среди студентов театральных вузов.
Читать: Как снималась эталонная погоня для фильма «Петровка, 38»?
Каждый день к режиссеру приходили десятки кандидатов. Среди них оказался и третьекурсник Школы-студии МХАТ Сергей Варчук, которого отправили на киностудию скорее «для массовки» — его типаж казался слишком простым.
«Дежурный вопрос: «Как вам сценарий?». Я говорю: «Ну, что-то понравилось, что-то – нет». Студент, наглость невероятная! Он сквозь очки глаза приподнял и говорит: «А что понравилось, что не понравилось?», — вспоминал позже Варчук свой разговор с режиссером.
Глядя на дерзкого паренька, Борис Дуров понял, что искал именно его. Как вспоминала художник по гриму Таисия Кунич, у Варчука была плохая кожа лица, поскольку «он был студент и плохо питался». Она стала готовить ему окрошку на свекольном отваре, утверждая, что свекла «все гонит из организма». Так постепенно лицо начинающего актера начало очищаться.
Читать: Где и как создавался сценарий к фильму «За витриной универмага»?
Подготовка к роли
Но если внешность поправляли окрошкой, то над внутренним наполнением роли пришлось попотеть. Съемки проходили в Костромской области, и в первой половине фильма Варчуку нужно было играть опытного передовика лесокомбината. Актер отказался от дублеров: за считаные недели он освоил тяжелую бензопилу «Урал», научился профессионально валить вековые деревья и удерживать равновесие на плывущих по реке бревнах, заслужив уважение местных лесорубов.
Однако главная сложность ждала впереди. Режиссер сразу предупредил Варчука, что ему придется провести месяц в Институте спинномозговой травматологии. Это погружение стало для молодого актера тяжелым испытанием. Некоторые пациенты просто отказывались общаться со здоровым артистом. Варчук часами тихо сидел в коридорах, наблюдая как они двигаются, тренируются, занимаются. Именно там он подсмотрел тяжелый «взгляд в себя», свойственный людям, переживающим личную катастрофу.
«Я просил, и Борис Валентинович настаивал, чтобы мне потуже затягивали корсет, чтобы мои действия максимально сковать, чтобы я чувствовал физическую боль. Если какое-то физическое движение — чтобы это все было правдиво», — делился Варчук. Более того, во время постельных сцен актера незаметно привязывали к кровати специальными ремнями под одеялом, чтобы исключить любое рефлекторное движение.
Результат превзошел все ожидания. Мелодраму Бориса Дурова посмотрели 35 миллионов зрителей, она стала одним из лидеров советского проката. После премьеры Сергею Варчуку потекли мешки писем со всей страны. Люди, прикованные к инвалидным креслам, благодарили его за то, что он подарил им надежду и заставил поверить в себя, а врачи-консультанты поражались медицинской точности, с которой молодой актер передал бессилие тела. Не это ли высочайшая оценка за свою работу?
Читать: «Белорусский вокзал»: какую сцену вычеркнули из сценария?
За плечами актера сегодня уже около семидесяти работ в кино, но дебютная роль Сергея Ватагина так и осталась его главной визитной карточкой. В сложные девяностые годы, когда кинематограф рушился, эта всесоюзная узнаваемость буквально спасла актера. «Благодаря кино только я в это время и выживал. Поэтому я тогда соглашался на все подряд», — признавался Варчук.
