Сегодня кажется естественным, что между Парижем и Лондоном существует разница во времени в один час. Но мало кто знает, что так было не всегда. Более того, этот временной разрыв появился лишь во время Второй мировой войны — и причиной этому стала нацистская Германия.
В конце 19 века мир стремительно индустриализировался. Железные дороги, международная торговля и телеграф требовали точного и единого времени. В 1883 году ученые и представители разных стран собрались в Риме, чтобы обсудить создание системы часовых поясов. Основой стал знаменитый нулевой меридиан, проходящий через Королевскую обсерваторию в Гринвиче неподалеку от Лондона.
На протяжении десятилетий Франция и Великобритания жили по одному времени. Когда в Лондоне был полдень, столько же показывали часы и в Париже. Но все изменилось летом 1940 года.
После вторжения немецких войск в северную Францию одним из первых решений нацистского режима было установление берлинского времени в той части страны. Таким образом Париж оказался на час впереди Лондона. Однако ситуация осложнялась тем, что страна фактически раскололась на две части.
Читать: Каковы были последние слова Гитлера незадолго до самоубийства?
На юге существовала так называемая Свободная Франция под управлением режима Виши во главе с маршалом Петэном. Там поначалу продолжали жить по старому времени. В результате Франция оказалась разделена не только политически, но и буквально — по часам.
Абсурд ситуации особенно остро почувствовали железнодорожники. Поезда, следовавшие из южной части страны в Париж, автоматически «опаздывали» на час, а рейсам в обратном направлении приходилось учитывать смену времени прямо на демаркационной линии. Для пассажиров это превращалось в настоящий хаос.
Именно тогда французская железнодорожная компания предложила властям Виши перейти на берлинское время, чтобы хотя бы частично навести порядок в расписании поездов. Так вся Франция начала жить по времени, установленному оккупационным режимом.
Читать: «В землянке»: история рождения легендарной песни
Казалось бы, после освобождения страны все должно было вернуться обратно. Но у генерала де Голля были куда более важные задачи, чем реформа часового пояса. В итоге Франция так и осталась жить по времени Центральной Европы.
Из-за этого сегодня возникают любопытные географические парадоксы. Например, Париж и Варшава находятся в одном часовом поясе, хотя польская столица расположена на 1600 километров восточнее. А некоторые районы северной Франции географически лежат почти на одной долготе с Англией, но все равно опережают ее на час.
Так что каждый раз, когда жители Франции переводят взгляд на часы и понимают, что они на час впереди Лондона, они фактически сталкиваются с наследием Второй мировой войны — наследием, которое сохранилось до наших дней.
