Сегодня имя Хаяо Миядзаки ассоциируется с магией, человечностью и поэтической силой анимации. Его фильмы — от «Моего соседа Тоторо» до «Небесного замка Лапута» — стали культурными ориентирами для нескольких поколений зрителей. Однако мало кто знает, что в начале своего пути великий японский художник был готов навсегда покинуть профессию. И удержал его… советский мультфильм.
В начале карьеры Миядзаки работал аниматором без особого энтузиазма. Он откровенно признавался, что не понимал, зачем занимается этим ремеслом и какой внутренний запрос оно способно удовлетворить. Работа казалась механической, лишенной смысла и эмоционального отклика. Переломный момент наступил случайно — во время профсоюзного показа, организованного внутри компании.
На экране появилась «Снежная королева» Льва Атаманова — часовой советский мультфильм 1957 года по сказке Ганса Христиана Андерсена. История о Герде, отправившейся через холод, страх и одиночество, чтобы спасти Кая, произвела на молодого японского аниматора ошеломляющее впечатление.
Позднее Миядзаки вспоминал: если бы он не увидел этот фильм, то, вероятно, больше никогда не стал бы заниматься анимацией. Именно «Снежная королева» доказала ему, что рисованное кино способно передавать не абстрактные идеи, а простые и при этом невероятно сильные человеческие эмоции — искренность, боль, жертвенность, любовь.
Читать: Cамый страшный советский мультфильм и чему удивились американцы?
Фильм Атаманова к тому времени уже был признан во всем мире и получил награды на международных фестивалях, включая Каннский. Но для Миядзаки его ценность заключалась не в статусе, а в ощущении подлинной жизни внутри нарисованных образов. Он признавался, что во время работы постоянно слушал саундтрек «Снежной королевы», и сцены из мультфильма вновь и вновь вставали перед его глазами — несмотря на то, что он видел картину всего один раз и не понимал русского языка. Диалоги, по его словам, звучали в памяти как музыка.
Особенно его поразила героиня Герда — не идеализированная сказочная фигура, а живой, упрямый и самоотверженный ребенок. Девочка, которая без колебаний отдает реке свои башмачки и босиком бежит на край света, чтобы вернуть того, чье сердце замерзло. Эта внутренняя сила и человечность персонажа стали для Миядзаки откровением.
Он также часто вспоминал сцену с Маленькой разбойницей, которая плачет, вытирая слезы подолом платья. Обнаженные детские ноги, неловкость движения, неподдельная эмоция — именно такие детали убедили его в том, что анимация может быть невероятно выразительной и психологически точной. Даже технически несовершенные моменты, вроде сцены, где кони спиралью взмывают в небо, вызывали у него восхищение смелостью замысла и стремлением авторов к поэтическому образу.
Спустя десятилетия Миядзаки продолжает говорить о «Снежной королеве» с благодарностью. Этот мультфильм не просто повлиял на его стиль — он вернул ему ощущение счастья от профессии. Именно тогда будущий классик понял: нет занятия более волшебного, чем создание миров, способных тронуть сердце зрителя. И иногда, чтобы появился новый великий художник, достаточно одного честного, искреннего фильма, созданного на другом конце света.
Читать: Настоящая история «Золотой антилопы» и с кого списали образ раджи?
