Когда в 1980 году Жан-Жак Анно закрыл последнюю страницу романа Умберто Эко «Имя розы», его судьба была предрешена. Режиссер не просто захотел экранизировать книгу — он загорелся этой идеей настолько, что мгновенно забросил работу над другим проектом, к которому уже были готовы раскадровки. Это было начало пятилетнего марафона, результатом которого стал один из самых атмосферных исторических детективов в истории кино.
Сам Умберто Эко прекрасно понимал: вместить бездонную философию его романа в два часа экранного времени невозможно. Но он не считал кино «второсортным» искусством. Напротив, Эко пришел в восторг от идеи Анно поместить в начальные титры фразу: «Палимпсест романа Умберто Эко».
Отметим, что палимпсест — это древний пергамент, с которого соскабливали старый текст, чтобы написать новый ради экономии материала. Так создатели фильма честно признались зрителю: мы стерли часть смыслов оригинала, чтобы на этом же «пергаменте» создать свою, визуальную историю.
Трудности кастинга
Путь к финальному актерскому составу был тернист. Трудно представить, но на роль мудрого Уильяма Баскервильского пробовался Роберт Де Ниро. Однако режиссер видел персонажа иначе, и в итоге роль досталась Шону Коннери.
Драматичной была история с горбуном Сальваторе: сначала Анно выбрал лилипута с гигантской головой, но актер скончался до съемок; второй кандидат был уволен из-за «низкого морального духа». В последний момент роль вырвал Рон Перлман, буквально запрыгнув в уходящий самолет.
Читать: 10 писателей, которые не любили киноверсии своих книг
Перлману пришлось совершить лингвистический подвиг: его герой должен был говорить в каждой сцене, мешая в кучу шесть разных языков. Актеру выдали тексты на всех наречиях, и он зубрил их, создавая уникальный «вавилонский» говор Сальваторе.
Масштаб и подлинность
Анно был одержим деталями. Он посетил около 300 аббатств и монастырей, пытаясь найти то самое место из своего воображения. В итоге выбор пал на монастырь Эбербах в Германии (там сняли библиотеку и зал суда), но остальное пришлось строить с нуля.
Съемки проходили с ноября 1985 года по март 1986 года в Италии (студии в Абруццо и Риме) и в Германии (Гессен). Это была самая большая открытая декорация в Европе со времен легендарной «Клеопатры» 1963 года. Ватикан, к слову, творческий порыв не оценил: церковь официально назвала книгу Эко кощунственной и запретила группе снимать в римских катакомбах.
Съемки проходили зимой, и в каменных декорациях было невыносимо холодно. Шон Коннери наотрез отказался носить аутентичные деревянные башмаки монаха, предпочитая теплую современную обувь. Оператору пришлось извращаться, снимая актера строго от лодыжек и выше.
Интересно, что юный Кристиан Слейтер (Адсо), которому на тот момент было всего 15 лет, пережил на съемках настоящий стресс. Во время эротической сцены с 20-летней Валентиной Варгас он понятия не имел, что будет происходить в кадре — режиссер проинструктировал только актрису. В итоге все замешательство и удивление на лице Адсо — абсолютно искренние.
Ожившая история
Фильм заигрывает с реальностью: например, инквизитор Бернардо Ги — личность историческая. Настоящий Ги вынес 930 приговоров, но был «гуманнее» своего экранного воплощения: на костер он отправил лишь 42 человека, предпочитая наказывать молитвами и тюрьмой.
Жан-Жак Анно лично консультировался с Умберто Эко по поводу измененной концовки – он предусмотрел более благоприятную судьбу для единственной женской героини и худшую для Бернара Ги.
Читать: Шая из «Игры престолов» была порноактрисой? Как относился писатель к сценам сексуального насилия?
Несмотря на 17 версий сценария и долгие 5 лет подготовки, фильм «Имя розы» покорил европейских зрителей, что нельзя сказать об американских. На момент съемок это был самый крупнобюджетный проект Европы.
